Архив за месяц: Февраль 2012

 ВЗГЛЯД / Дмитрий Соколов-Митрич: Я боюсь

00:19, 24 февраля 2012

Дмитрий Соколов-Митрич: Я боюсь


Дмитрий Соколов-Митрич: Я боюсь

Все-таки пока мы и вправду живем в несвободной стране. Я, например, чувствую себя очень несвободным. Я много чего не могу сделать и написать. Потому что боюсь. Но вовсе не тех, кто сидит в Кремле. Подробнее…

все новости

«Подмосковная Швейцария» скоро исчезнет с карты Подмосковья?

Оригинал взят у в «Подмосковная Швейцария» скоро исчезнет с карты Подмосковья?


Знаете, я никогда не думал, что мне придется о таком писать. И подбирать слова сейчас очень трудно – сразу извиняюсь за многословие. Тем не менее я еще никогда не писал в ЖЖ о чем-либо настолько важном для меня.

Так сложилось, что при всей своей приязни москвича к Москве я всегда чувствовал себя по-настоящему дома в другом месте. Просто потому, что Москва – большой город, а города я не слишком люблю в принципе. Мне очень повезло: моим настоящим домом были старенький домик под Звенигородом и все окрестности этого домика – лет двадцать назад до безумия зеленые и красивые, а в последнее время сильно подпорченные, но от этого ничуть не менее любимые.

В детстве казалось, что вокруг дома огромный простор для долгих путешествий. Потом уже, конечно, не казалось. Но по-настоящему взрослый взгляд, как ни странно, пришел лишь лет пять назад – когда по какой-то надобности рассматривал знакомые места на спутниковой карте. Вдруг бросилось в глаза, что весь этот многообразнейший мир (поля, разнотравные склоны, мшистые овраги, песчаные откосы, еловые леса, дубовые, березовые и сосновые рощи в трех шагах друг от друга) – на самом деле всего лишь одна небольшая излучинка Москвы-реки. Река там сильно петляет, и вокруг много других похожих излучин. А вот мой дом – это одна из них.

Разумеется, это не только мой дом, а наш общий. Там живет много разных людей, а еще больше людей с удовольствием приезжает туда отдыхать. Пока что туда в любой момент можете приехать и вы. Как угодно – на денек на машине чисто искупаться и шашлыка поесть или на недельку с палаткой (только чур мусор с собой увозить и деревья живые не трогать).

Беда в том, что скоро там приезжать будет, скорее всего, уже некуда или незачем.

Постановлением Совета Федерации от 27.12.2011 № 560-СФ «Об утверждении изменения границ между субъектами Российской Федерации городом федерального значения Москвой и Московской областью» часть земель сельских поселений Ершовское и Успенское (Одинцовский район) присоединяется к Москве – см. небольшую отдельно стоящую кляксу к западу от Москвы на карте. Местные советы депутатов, конечно, проголосовали «за».

А решение весьма затейливое.
– К Москве присоединяется относительно небольшой клочок дорогих земель, расположенный на значительном удалении от границы города и не входящий в зону запланированного расширения города на юг и юго-запад.
– На схематичной карте не видно, но на самом деле ни один населенный пункт на этой территории к Москве не отходит – все поселки и деревни остаются в области. А вот все сельскохозяйственные и природоохранные земли вокруг них отходят к столице.

Из объективного: «в целях соблюдения права человека на благоприятные условия жизнедеятельности, прав и законных интересов правообладателей земельных участков и объектов капитального строительства публичные слушания по проектам генеральных планов, в том числе по внесению в них изменений, с участием жителей поселений, городских округов проводятся в обязательном порядке» (п. 1 ст. 28 Градостроительного кодекса РФ).

Никаких публичных слушаний не было.

Никакая конкретная информация о планах по использованию этих земель не предоставлялась не только местному населению (говорю как одна штука этого населения), но и, насколько мне известно, даже голосующим депутатам. В юридических вопросах я человек дремучий – возможно, Москва формально вправе оттяпать что угодно и где угодно, ничего у местных не спрашивая и не предъявляя общественности серьезного градостроительного обоснования. Но мне это очень не нравится, поэтому дальше идет мое субъективное эмоциональное мнение не искушенного в государственных делах человека.

В контексте Концепции развития Московской агломерации (формирование условий для развития Москвы как мирового города, международного финансового центра и т. д. и т. п.) это присоединение выглядит просто абсурдным. Небольшой клочок сельскохозяйственных и природоохранных земель очень вряд ли имеет стратегическое значение для благоденствия россиян, мирового уровня Москвы, финансового роста и наноинноваций. Для простого человека это выглядит так, как будто под шумок расширения города с небес явилась рука и ткнула здесь пальцем в карту: «Вот тут тоже освоить». Почему именно здесь? Мне кажется, просто потому, что там дорогая хорошая земля и до сих пор потрясающе красиво. Этот район не зря называют «Подмосковной Швейцарией». Да вот, сами посмотрите фотки:

http://ershovskoe.livejournal.com

Ну и до Москвы не так далеко, ехать удобно.
А значит надо «освоить». Построить, например, какой-нибудь «городок Управления делами Службы протокола Высочайшей администрации», а оставшиеся земли заполнить элитнейшей супернедвижимостью. Ну и торговых центров хотя бы пару-тройку.

Я убежден, что присоединение этих земель к Москве открывает прямую дорогу к стремительному разрушению красивейшего района западного Подмосковья с уникальной природой и историей. Одних только особо охраняемых природных зон там около десятка (Дунинский ландшафтно-археологический комплекс, озеро Палецкое, природный резерват «Пойменный лес» в Заречье, природный резерват «Аксиньинское болото», березовая роща в Палицах и т. п.). Есть все основания опасаться, что если что-то живое там вне поселений и останется, то не иначе как за шестиметровыми заборами.

Все обеспокоенные местные жители теоретически могут ошибаться. Я сам теоретически могу (и очень хочу) ошибаться. Но с учетом того, что в целом происходит в Московской области (даже без всякого присоединения к Москве), я не верю, что «освоение» может быть грамотным, щадящим и экологичным. Если цели «освоения» этих земель действительно заключаются в строительстве загородных резиденций и/или активном извлечении прибыли из дорогих земель, МЫ ПРОТИВ, потому что Москва от этого мировее, финансовее и инновационнее совершенно точно не станет. А жемчужину Подмосковья, где сейчас могут отдыхать все желающие, порежут заборами и закатают в асфальт.

Поэтому в поселке Николина гора, поселке Мозжинка и деревне Дунино идет сбор подписей для письма первым лицам правительства. См. новости на Фейсбуке.

Я против городской застройки полей, лесов и пойменных лугов Успенского и Ершовского округов. Я не хочу, чтобы с неочевидными и никому не разъясненными целями уничтожили мой родной кусочек подмосковной природы. И я – темный дремучий утопист – не хочу, чтобы игнорировали мое мнение и мнение моих соседей.

Если вам не все равно, перепостите это. А если совсем не все равно, приезжайте 23 февраля на согласованный с властями митинг в защиту Успенского и Ершовского поселений Одинцовского района.

Как добраться >>>

про Храбрую Пианистку

Оригинал взят у в про Храбрую Пианистку

Это будет история про Храбрую Пианистку, Которую Некому Выручить.

Посмотрите:

86.70 КБ

Ее зовут Марина. Ей 16 лет.
Она такая тоненькая, такая изящная и такая хрупкая, что хочется хранить, беречь и дарить ромашки.

Со стороны не видно, что она — воин.

2008, мальчики и девочки, это дата ее первого поступления в РОНЦ имени Блохина. В Онкоцентр на Каширку.
ЧЕТЫРЕ ГОДА…

— А Гошку Паланджяна знаешь? — спрашиваю.
— Конечно, — радуется она, — Такой смешной, за стеночкой от нас лежал.
— А Мунирам Таирову?
— Конечно, мы дружили…

Она ВСЕХ знает. Всех врачей, всех сестер, все коридоры, все боксы.
Я смотрю на нее, и думаю: «Господи, сколько раз я бы на ее месте сдалась?»

Она играла на фортепьяно.
До болезни была гордостью семьи, лауреатом, победителем и призером. Играла дома, в Караганде, на конкурсах, на концертах. Юное дарование.

Потом — опухоль Аскина, 4 левое ребро, метастазы в правое легкое…

После операции не могла шевелить левой рукой.
Поднять не могла.
Мама говорит, она часами сидела за инструментом. РАЗРАБОТАЛА. Она снова играет.
А сколько раз я бы сдалась?

Она сейчас ничего. Почти в порядке.
Сколько стоило ее лечение — я вам даже говорить не буду.
Помогали ВСЕ. И родные, и знакомые, и фонды…

А теперь о том, почему кроме нас ей больше не поможет НИКТО.

У Марины долг. Марина Полехина должна Онкоцентру 269 845 рублей.
Фонды по уставу не имеют права оплачивать долги.
Мама и папа Марины продали ВСЁ. От слова «совсем». У них осталась только квартира в Караганде, где они живут вчетвером (у Марины есть еще сестренка). Папа работает. Мало сказать, папа пашет. Отрабатывая все долги, кредиты, займы сделанные за 4 года войны за Марину.

Марине придется снова и снова приезжать на проверки в РОНЦ.
С таким долгом ее просто НА ПОРОГ НЕ ПУСТЯТ.
Как говорится, «ничего личного». Правила.

Кстати, Марина в пианистки идти раздумала.
Будет поступать в медицинский.
Я верю, что БУДЕТ…

Дорогие, мы решили собраться ради Пианистки Марины через неделю. 19 февраля, в воскресенье, начиная с 18.00, в «Дровах» на Никольской.

Все способы перевода денег — ТУТ.

Выкупим девчонку, а?

Как всегда…

* Via los_oxuenos

P.S. Я очень постараюсь быть. /kspshnik.